Классицизм

Классицизм конца XVIII века — это дань великого столетия мебельного искусства античным художественным формам. Во Франции, где новый стиль именуется стилем Людовика XVI, классицизм был последним в ряду «королевских стилей». Четыре предыдущих охватывают всю эпоху барокко, от самого раннего, еще переходного этапа до рококо.

Принцип периодизации «по королям» носит, естественно, весьма условный характер. Было бы, например, неверным хронологические рамки классицизма определять годом смерти Людовика XV (1774) и 1789 годом. Подобного рода периодизация еще менее оправдана для других стран.

Во Франции в рассматриваемый период самыми богатыми заказчиками и меценатами все еще были королевская семья и придворная аристократия. Влияние двора распространялось на все отрасли искусства, включая и художественную мебель.

Рококо, с его вычурностью, манерностью, чрезмерной декоративностью, не могло долго продержаться, несмотря на всю талантливость мастеров, представлявших этот стиль. Вскоре после расцвета, приходящегося на середину века, стиль обнаруживает признаки усталости, повторяемости; ряды его приверженцев быстро редеют. В печати, чутко реагирующей на смену вкусов, появляются статьи с острыми нападками на рококо и с призывами к искусству более рациональному, более трезвому. "Зарождающийся новый стиль — классицизм — в полной мере отвечал запросам времени.

Эти события имели и свою предысторию: раскопки, проведенные в Геркулануме (1738) и Помпеях (1748), а также появившиеся по их следам труды историка Винкельмана и других ученых, породили новую волну интереса к античному искусству. Появившись сначала в архитектуре, формы классицизма постепенно проникают и в прикладное искусство, в том числе и мебель. Капризно изогнутые формы и динамичный орнамент рококо начинают «успокаиваться» уже в середине 1760-х годов. Линии выпрямляются, членения поверхностей становятся все более простыми и ясными. Отсюда и берет свое начало новый стиль, который достигнет полной зрелости в период правления Людовика XVI (1774—1789).

При смене стилей всегда существует переходный этап, на котором старое некоторое время продолжает уживаться с новым. Подобный этап тем более неизбежен в случае таких взаимоисключающих стилей, какими были рококо и классицизм. Не сразу были изжиты, например, изогнутые линии рококо; правда, теперь они приобретают большую плавность и очень тонко увязываются с античными орнаментальными мотивами. Надо сказать, что переходные формы, несущие на себе печать слияния или борьбы двух стилей, иногда более интересны, чем образцы, чистые в стилевом отношении.

Как бы там ни было, бесспорным является тот факт, что классицизм, причем уже довольно развитый, решительно заявил о себе еще в годы правления Людовика XV (например, архитектура и интерьер дворца, выстроенного для мадам Дюбарри).

В числе покровителей нового направления в искусстве была и фаворитка короля — всесильная мадам Помпадур. В ее общество были вхожи виднейшие художники эпохи, пристально следившие за результатами раскопок в Риме. В честь этой знаменитой в свое время женщины еще при ее жизни некоторые из новых мебельных форм были окрещены «a la Pompadour».

Новый стиль — «a la grecque» (т. е. «в античном, греческом духе») — распространяется с быстротою моды. Покорив архитектуру, он проникает в интерьер, мебель, предметы утвари, декоративные изделия, одежду, прически.

Мадам Дюбарри тоже окружила себя великолепными предметами а 1а grecque. Сохранились счета, в которых зафиксированы обстоятельства приобретения и точное описание мебели, поставлявшейся для ее дворца. На формирование нового мебельного стиля значительное влияние оказали и вкусы самого короля, Людовика XVI.

Важным фактором, содействовавшим победе более пуританского по духу классицизирующего стиля, было сильно ухудшившееся в конце царствования Людовика XV экономическое положение страны. Несмотря на то, что и этот, оперировавший относительно скромными формально-выразительными средствами стиль продолжал быть стилем придворно-аристократического искусства, в нем все же было уже и много буржуазных черт. Знаменательно, что именно буржуазия первой обратилась к античному наследству. Вытеснение пышности «королевских стилей» строгими античными формами было одним из признаков надвигающейся революции. Пройдет еще немного времени, и мощные удары буржуазной революции до основания сотрясут феодально-абсолютистскую систему. Для представителей демократической мысли XVIII века образцом государственного устройства служила Римская республика. Не удивительно поэтому, что классицизм стал выразителем революционных идей и настроений. (Правда, позднее этот же стиль с неменьшим успехом послужил целям прославления могущественного тирана.)

Итак, в искусстве классицизма вновь ожили художественные традиции античного мира. Среди художников, чье творчество содействовало возрождению интереса к античному искусству, был и итальянский архитектор и график Джованни Баттиста Пиранези (1720—1778), автор знаменитой серии офортов «Римские древности» (1748). Виднейшим проводником классических форм во французском зодчестве этого периода был Жак Франсуа Блондель, с 1756 года возглавлявший парижскую Академию архитектуры.

Классицизм привнес с собой в интерьер простые и строгие формы, утонченность деталей. Однако позднее появляется тенденция к поверхностному, шаблонному подражанию античным образцам, уводящая от благородной простоты и строгости в сторону холодной рассудочности. В классицистическом интерьере снова возрождается — хотя и не в очень выраженной форме — принцип архитектонического решения стен и потолков; строгие обрамления членят плоскости на ряд автономных частей, некоторые из которых несут на себе в качестве акцента резную розетку, рельефный медальон или виньетку. Интерьер 1770-х годов носит подчеркнуто женственный характер; в нем доминируют нежные цвета, слегка принужденная элегантность и легкий привкус слащавости в декоративном убранстве.

В поисках образцов для новых мебельных форм мастера зрелого классицизма обращаются к Древней Греции и Риму. В формах предметов теперь начинают господствовать ясность и гармоничность пропорций, спокойное равновесие частей. Предпочтение отдается прямым линиям, декор же сводится лишь к самому необходимому. Здесь архитектоническое начало не столь выявлено, как, например, в ренессансной мебели, но нет уже и той сли-тости деталей в единую массу, какая была характерна для изделий рококо. В классицистической мебели вновь подчеркивается конструктивный принцип, причем теперь этой цели служит и декор, линии которого послушно повторяют очертания поверхности предмета (485, 487).

Различие между старым и новым принципом построения легко обнаруживается уже при сравнении конструкции мебельных ножек. Для барочной мебели характерны непосредственные переходы корпуса комода, шкафа или царги кресла в гнутые ножки. Предмет производит такое впечатление, словно он вырублен из единого монолита. В данном случае решение носит пластический, а не архитектонический характер. В изделиях классицистической мебели ножки трактуются иначе: снова подчеркивается функция опорных конструкций как несущих элементов; они выпрямляются и уподобляются небольшим, суживающимся книзу круглым или квадратным в сечении колонкам с капителью (небольшой куб в месте соединения с царгой), а часто и с каннелюрами. Подобно ножкам, в соответствии с принципом автономности, конструктивности решаются и другие составные части предметов.

Для украшения мебели вновь широко употребляется набор маркетри в сочетании с резьбой или с тонкочеканными бронзовыми накладками. К прежним типам мебели для сидения в*этот период не прибавляется новых. Мягкие элементы стульев и кресел обиваются, как правило, тканями с цветочным орнаментом; спинки овальные или четырехугольные (486, 492). В мебели для сидения роль резного элемента все еще велика. Богатая обивка, позолота, строгие формы придают ей торжественный, холодный вид.

Наиболее характерными образцами переходного стиля (от позднего рококо к стилю Людовика XVI) являются произведения Ризенера, созданные им около 1770 года. Ризенер прославился более всего своими бюро с цилиндрической крышкой (487), исполненными в красном дереве и украшенными тончайшим набором маркетри. От гнутых ножек и царг своих прежних работ он перешел к ровным, строго члененным поверхностям, от бронзовой пластики — к декоративным фризам, выполненным в технике маркетри.

В новой мебели бронза оттесняется на опорные элементы и обрамления, карнизы профилируются по античному образцу. Иногда, особенно в дорогих изделиях, в центр филенки помещается четырехугольной или овальной формы накладная деталь из золоченой бронзы. В орнаменте преобладают античные мотивы: меандры, нити жемчужника, фестоны, цветочные или лавровые гирлянды, розетки, лист аканта. Нередко употребляются и цветные лаки (белый, зеленый) в сочетании с легкой позолотой отдельных деталей.

Одним из важнейших предметов обстановки был секретер с приподнятым на высокие ножки кубическим корпусом (485). Среди изящных комодов, выполненных в новом стиле, немало настоящих шедевров мебельного искусства. Иногда комоды надстраивали полками (commode-etagere). Прямая линия доминирует и в формах небольшого женского письменного стола (bonheur du jour). Изящнее всего отделывались столы, особенно круглые, как правило, рабочие столики на трех ножках, связанных полочного типа проножками. Очень характерной мебельной формой было и уже упоминавшееся бюро с цилиндрической крышкой.

Столики-консоли, ширмы, часы, различные подставки (491) украшались тонкой резьбой, цветочными гирляндами,аллегориями. Деревянные части предметов мебели для сидения и лежания обрабатывались резьбой низкого рельефа, позолотой или белым лаком (486, 488, 489, 492, 493). Обивочные материалы — гобелен, шелковые ткани с цветочным орнаментом и др.

Наиболее часто используется красное дерево, идущее главным образом на фанеровку предметов. Филенки красного дерева инкрустируются наборами из различных цветных, нередко экзотических пород дерева (сатиновое, розовое и др.). Обрамления часто выполняются породами более темных оттенков (туя, палисандр, черное дерево). Многие изделия Ризенера украшены нарядными маркетри, набранными кусочками светлых и темных пород дерева. Отделка цветным лаком в сочетании с золоченой бронзой встречается и в мебели стиля Людовика XVI. Стулья нередко сплошь золотятся. Очень пикантное впечатление производят предметы, окрашенные белым лаком и кое-где тронутые позолотой.

Позднее в декор мебели, особенно женской, вводят расписные фарфоровые (бисквитные) накладки, изготовленные на Севрской мануфактуре, либо поставляемые заводом Веджвуда (Англия) керамические плакетки с белыми фигурами на голубом фоне. На дорогих комодах и кабинетах снова появляются маркетри типа булевских.

Искусство мебели этой поры представлено целым рядом знаменитостей. Одновременно с Ризенером работают Лелё, Вейсвейлер, Дюбуа, Швердфе-жер, а также представители известной династии мебельщиков Жакоб. Это преимущественно крупные предприниматели, ставившие клеймо на своих изделиях (что впоследствии очень помогло при установлении авторства тех или иных произведений). Виднейшим бронзовщиком был П. Гутьер.

Классицизирующее направление, эволюционировавшее от стиля Людовика XVI к стилю Директории и затем к ампиру, почти на полстолетия предопределило характер развития французского декоративно-прикладного искусства.

В Англии законодателем классического вкуса был архитектор Роберт Адам, много и успешно работавший в области интерьера. Сборник с его проектами мебели и архитектурно-декоративного оформления внутреннего пространства помещений, изданный в 1776 году, сыграл значительную роль в деле популяризации «античного гротескного стиля» и вытеснения из английской мебели форм рококо, столь прочно ассоциирующихся с деятельностью Чиппендейла. В основу проектов Адама легли оригинально интерпретированные классические формы; много внимания в них уделено и античному орнаменту (декоративные мотивы римской архитектуры, арабески Помпеи).

От стиля Людовика XVI английский классицизм отличает разве что большая строгость в следовании античным образцам. Свойственная классицистическим формам прямолинейность в проектах Адама носит более выраженный характер, чем у итальянских и французских архитекторов, под влиянием которых он находился. С творчеством Адама связано обогащение английских мебельных форм рядом новых элементов, переход на светлые породы дерева, в декоре — оперирование инкрустацией, росписью, лепными узорами. Особенно богато и разнообразно оформляются стены и потолки помещений.

Мебелью Адама обставлялись дворцы английской аристократии и особняки разбогатевшей торгово-промышленной буржуазии. Четкость контуров, экономная профилировка деталей, прямые, сужающиеся книзу ножки, выдержанная в низком рельефе резьба — таковы характерные особенности мебели, производившейся в мастерской Адама.

В декоре наиболее популярными мотивами были гротески, фестоны, цветочные гирлянды, овальные розетки, фавны, купидоны, сфинксы, бараньи головы, мифологические сюжеты. Характерно английскими можно считать мотив пальмовой ветви и карниз, обработанный каннелюрами.

Среди изделий мебели, изготовленных по проектам Адама, выделяются позолоченные или раскрашенные консоли, комоды, кабинеты, застекленные шкафы. Для столовых была разработана интересная мебельная форма: строго симметричный, скомпонованный из трех частей сервант, представляющий собой комбинацию буфета и сервировочного стола (505). Большим разнообразием отличаются формы мебели для сидения: здесь и очень легкие стулья и кресла с ажурными, обитыми или плетеными спинками овальной, круглой и прямоугольной формы (496, 498, 503); кресла и канапе, формы которых восходят непосредственно к античным образцам (495, 497, 499). В декоративном убранстве легких, стройных круглых или четырехугольных столов тоже доминирует античный орнамент.

Особую группу в мебельной продукции Адама составляют предметы, украшенные росписями (494). Проводниками этой живописной линии в декори-ровке английской мебели были итальянцы: Перголези (был приглашен Адамом во время пребывания последнего в Италии), Чиприани, Дзукки и Анжелика Кауфман, которая в 1765 году поселилась в Англии и выполняла живописные работы для мебели и интерьеров Адама.

Проектами мебели Адама на позднем этапе своей деятельности пользовался и Чиппендейл. Совместно с братом Роберт Адам основал фирму «Адельфи» (в переводе с греческого означает «братья»), принимавшую заказы на проектирование и исполнение всех компонентов жилого интерьера. В стиле Адама и.по его проектам работали многие крупные английские мебельные мастера. Помимо братьев Адамов на формирование английской художественной мебели в рассматриваемый период большое влияние оказали еще два мастера: Георг Хэплуайт (расцвет деятельности приходится на 1775—1786 годы) и Томас Шератон (1790—1804 годы).

В развитии английской классицистической мебели можно условно выделить три стилевых этапа: стиль Хэплуайта, следующий сразу же за стилем Чиппендейла (середина 1770-х годов), соответствует французскому стилю Людовика XVI; стиль Шератона (после 1790 года) представляет строгий классицизм; творчество братьев Адамов обычно связывают с ранней стадией английского ампира.

О мебели Хэплуайта, о характере форм, которыми он оперировал, мы можем судить главным образом по его проектам, изданным в 1788 году в виде альбома под названием «The cabinetmakers and upholsterer's guide». Изделия этого крупного английского мебельного мастера XVIII века отличаются простотой форм, элегантностью, легкостью; отдельные детали, очерченные плавно изогнутыми линиями, все еще обнаруживают связь с мебелью предыдущего этапа, со стилем Чиппендейла.

Легкий изгиб сохраняют, в частности, квадратные или круглые в сечении, суживающиеся книзу ножки предметов мебели для сидения; спинки, напоминающие формой щит, выполняются либо ажурными, либо мягкими (509, 519). Излюбленные мотивы оформления ажурных спинок: три переплетающиеся друг с другом стрельчатые арки; расходящиеся веером пальмовые листья; вертикальная планка, решенная в виде плюмажа. Здесь, как и в случае других стилевых направлений, главные особенности стиля ярче всего проявляются именно в формах мебели для сидения. Разрабатываются новые варианты крылатого кресла (515), а известные уже диваны, зародившиеся из комбинации нескольких кресел, обиваются простыми полосатыми тканями (519). Кровати имеют балдахины, держащиеся на тонких стойках (510).

Предметы корпусной мебели просты по построению, но формы их, в зависимости от назначения, варьируются в широких пределах (508, 520). Среди них есть двух- и трехъярусные платяные, книжные и иного назначения шкафы, у которых нижние ярусы имеют три и более ящиков либо две дверцы посередине и ящики по сторонам (520). Для фасонных паек стекол книжных шкафов английские мастера подбирают тонкие по рисунку геометрические орнаменты (516, 520). Фронтоны шкафов уплощаются и завершаются вазами яйцевидной формы. Отдельные предметы корпусной мебели — например, комоды — подчас почти полностью лишены декора, красоту им придают лишь несколько изящно изогнутых поверхностей и линий. Важными предметами обстановки были еще складные столы с опускающимися полами и раздвижными ножками (511), оригинальные по конструкции письменные и туалетные столики (512), четырехугольные столы, края столешниц и царги которых имели легкий изгиб (513).

Мебель большей частью исполнялась из красного дерева и других светлых пород, для отделочных работ (маркетри) широко использовалось атласное дерево. Дверцы шкафов часто украшаются инкрустированным орнаментом в виде расходящихся веером полос, вписанных в овальное поле филенки. Такие качества английской бытовой мебели, как практичность, удобство, в творчестве Хэплуайта получили дальнейшее развитие.

Томас Шератон — четвертая крупная фигура в английском мебельном искусстве конца XVIII века. Видный представитель классицизма, он был скорее теоретиком-проектировщиком, нежели практиком. К сожалению, достоверных сведений о его деятельности мы почти не имеем. Славу Шератону принесли главным образом альбомы с рисунками образцовых предметов мебели, но выполнял ли он мебель собственноручно, — неизвестно. Шератону принадлежит заслуга в создании ряда новых, практичных типов мебели, свободных от груза исторических наслоений и самоцельных, нефункциональных форм. Это образцы почти идеальных, полностью отвечающих своему назначению «бытовых вещей». Простота их подчас поражает; в свое время, в конце XVIII века, они, должно быть, считались ошеломляюще «модерными».

Для мебели Шератона характерно почти полное изгнание кривых линий, выявление конструктивной формы, умеренное членение поверхностей. Из нескольких альбомов с проектами мебели, изданных Шератоном, наиболее фундаментальным был первый — выпущенный в 1791 году сборник под названием «The cabinetmakers and upholsterers drawing book». От мебельных форм Хэплуайта произведения Шератона отличаются главным образом доведенной до предела утонченностью деталей. В этом убеждают, например, его секретеры (521), легкие оснащенные шторной затворкой женские письменные столы (526), туалетные столики (527), рабочие и карточные столы (524), угловые шкафчики (523), этажерки. Многие складывающиеся в этот период мебельные формы лягут в основу буржуазного мебельного искусства XIX века. Такое качество шератоновской мебели, как целесообразность, не утратило своей актуальности и по сей день.

В мебели Шератона доминирует прямая линия. Спинки стульев и кресел разнообразны по форме, изящны в пропорциях и рисунке (525, 528), диваны большей частью имеют мягкие спинки и сиденья, изголовья кушеток решаются в виде глубокого кресла (532). Кровати снабжаются легкими, шатро-образной формы балдахинами (530). Неисчерпаемая фантазия мастера особенно ярко проявилась в бесконечном разнообразии форм стола. В мебели этого периода Шератон обходится небольшим набором накладных украшений; в основном это красивой формы латунные ручки дверок и ящиков, щитки замочных скважин. Много интересных решений Шератон предложил и для менее практичных мебельных форм, а также для комбинированной мебели, главным потребителем которых была разбогатевшая на колониальной торговле буржуазия.

Красное дерево по-прежнему остается ведущим материалом; однако все шире используются и другие светлые породы, например, атласное дерево. Не случайно этот период в английском мебельном искусстве называют и «the age of satinwood», т. е. «периодом атласного дерева».

В 1802—1803 годах, незадолго до своей смерти (1804), Шератон издал еще один альбом с проектами мебели, снабженный довольно длинным названием: «The cabinet dictionary containing an exploration of all the terms used in the chair and upholstery branches, etc.»

Многое из достигнутого крупными мастерами-классицистами Адамом, Хэпл-уайтом и Шератоном прочно вошло в арсенал форм английской буржуазной мебели. Однако уже в поздних работах Шератона и на страницах издававшихся в первом десятилетии XIX века журналов, посвященных мебели, появляются первые признаки назревающей перемены вкусов: прямая ножка снова начинает вытесняться гнутой. На смену классицизму зарождается новой стиль — бидермейер, главные этапы развития которого в Англии приходятся на период регентства (1810—1820) и годы правления короля Георга IV (1820—1830). Французский ампир в Англии не привился, за исключением разве что интерьеров отдельных дворцов и вилл английской знати.

XVIII век был великим столетием и в истории английской художественной мебели. Хотя английский двор ни страстью к роскоши и великолепию, ни влиянием на искусство не мог сравниться с французским, этапы развития английской мебели XVIII века при желании тоже можно подразделить в соответствии с принципом периодизации «по королям» (королева Анна, 1702— 1714; Георг I, 1714—1727: барокко; Георг II, 1727—1760: рококо; Георг III, 1760—1820: классицизм). Однако сменяющие друг друга стили английской мебели «великого столетия» удобнее и оправданнее увязывать с именами ее истинных творцов: Чиппендейла, Адама, Хэплуайта, Шератона.

В Германии стиль рококо пустил столь глубокие корни, что в отдельных областях он продолжал цвести еще в XIX веке. В самой Франции рококо относительно долго — до начала XIX века — продержалось лишь в ряде провинций, в частности — в Нормандии. Во Франции классицизм (стиль Людовика XVI), раз возникнув, очень быстро становится господствующим стилем, тогда как в немецком прикладном искусстве новые, более строгие и холодные формы прививались лишь с большим трудом. Сложившейся, в конце концов, в Германии разновидности классицизма присущи простые, даже упрощенные формы, не идущие ни в какое сравнение с изысканными, рафинированными формами французского классицизма. Немецкая классицистическая мебель проникнута духом пуританства, вместе с тем в ее формах прочно удерживаются такие типично барочные элементы, как изогнутые карнизы, срезанные углы.

В начале 1770-х годов новые веяния в прикладном искусстве из Франции и Англии проникают и в Германию. В дворцовых интерьерах, в мебели начинают господствовать прямые линии и спокойная, выдержанная в светлых тонах орнаментика. Осваивая классицистические формы, немецкие столяры оперировали привычными для них материалами и техническими приемами. Французское влияние сильнее всего отразилось на формах дорогой мебели. Примером тому могут служить фанерованные светлым махагони, украшенные тонким набором маркетри и бронзовой пластикой шкафы и столы мебельщика Давида Рентгена (1743—1807). В ранних работах Рентгена, созданных около 1770 года, все еще сильны следы рококо. Но уже в середине 70-х годов он поставляет мебель, исполненную в классицистических формах. Особенно славились его монументальные бюро с цилиндрической крышкой и письменные столы. Рентген работал в Нейвиде, в мастерской, унаследованной им в 1772 году от отца, Абрахама Рентгена. В этой мастерской, а точнее —мастерских было занято более ста столяров, бронзовщиков, резчиков и техников. Давид Рентген поставлял мебель многим европейским дворам. Он содержал мебельные магазины в Париже и Берлине. Изяществом форм и тонкостью набора маркетри изделия Рентгена иногда превосходили работы Ризенера и других крупных парижских мебельщиков.

Создавая предметы обстановки, близкие к французским образцам, —секретеры с застекленной верхней частью, комоды, столы, кресла и т. д., — немецкие жастера способствовали распространению стиля Людовика XVI по всей Германии, до Берлина и Вены, которые стали ведущими центрами немецкого классицистического мебельного искусства XVIII века.

Около 1800 года по следам растущего влияния английских образцов начинает производиться мебель более простых, пуританских форм; предметы большей частью рубятся (т. е. не фанеруются), материал — красное дерево, груша, ясень, тополь. Эта качественно выполненная, но скромная мебель вместе с бумажными обоями и другими аксессуарами пуританского быта проникает не только в буржуазные жилища, но и в покои роскошных дворцов.

Немецкий и австрийский классицизм получил очень меткое наименование: стиль цопф, в котором хорошо отражено то главное, что отличает его от классицизма французского. В Австрии и Венгрии стиль цопф, пришедший на смену венскому буржуазному рококо Марии Терезии, расцвел в годы правления Иосифа II (1780—1790) (в Вене цопф именуют и «стилем Иосифа II» — «Josephinischer Stil»). Образцом для венского цопфа служил, очевидно, отфильтровавшийся в Германии английский классицизм. Росту влияния английской мебели в это время способствовали и многочисленные руководства для краснодеревцев, распространившиеся по всей Европе.

Венская мебель не утратила своего былого значения и в период стиля цопф; более того, ее влияние и популярность возросли. В частности, она оказала довольно сильное влияние на венгерскую мебель, особенно в начале XIX века. Венские столярные изделия исполняются с исключительной тщательностью; в их отделке, декоре есть идущая от французских образцов красота и элегантность., Предеметы часто украшаются тонкочеканной бронзой, но в основном в виде деталей лицевой фурнитуры (ручки и пр.). Мебель преимущественно рубленая, поверхности членятся рамками низкого рельефа. Однако не выходит из употребления и традиционная фанерованная мебель, инкрустированная шашечным орнаментом.

Характерными образцами бытовой мебели этого времени были крупные двухстворчатые шкафы с неизжитыми следами барокко (535) и жесткие по силуэтам комоды с рамочным оформлением ящиков (536, 543). В отдельных случаях рубленые (не фанерованные) дверцы шкафов и передние стенки ящиков комодов из чисто декоративных соображений обрабатывались резными рамками. Кровати исполнялись без балдахинов, с пуританской простотой форм и резного декора (541). Простотой конструкции и убранства отличались и предметы мебели для сидения; спинки исполнялись как мягкими, так и ажурными (537, 539, 540); прямые, сужающиеся книзу ножки были либо гладкими (537), либо обрабатывались каннелюрами (538, 543) и резьбой низкого рельефа (538, 542). Небольшие письменные и туалетные столы очень скромно украшались инкрустацией (534).

В интерьере стиля цопф простота и строгость форм компенсировались изяществом линий и цветовых сочетаний. Рисунок и цвет обоев, занавесей и обивки мебели тщательно гармонировались.