Бидермейер

В ряду оригинальных стилевых направлений, логически вытекавших из хода развития мебельных форм, последним был стиль бидермеиер. На следующем этапе в архитектуре и прикладном искусстве начинают господствовать эклектика и историзм, беспринципное подражание старым стилям. Собственно говоря, эклектичными по своей сути были уже ампир и бидермеиер, поскольку одним из источников форм для них служили искусственно возрожденные стили отдаленных эпох.

Новый стиль, продержавшийся в мебели с середины 1810-х годов до буржуазно-демократических революций 1848 года, привнес в буржуазное жилище скромный вещный мир с легким налетом сентиментальности. Более поздняя, высокомерная эпоха дала этому стилю насмешливое прозвище «бидермеиер» (слово «бидермеиер» — «бравый господин Мейер» — как синоним мещанства ввел в обиход поэт Эйхродт).

Традиции больших стилей некоторое время еще продолжают оказывать живительное действие на мебельное искусство, однако постепенно, с наступлением вялой, безликой эпохи от былого блеска остаются разве что одни воспоминания. Теперь, после падения Наполеона (1815), в эпоху Реставрации, «Священного союза» и всеевропейской реакции мебельное искусство перестраивается в соответствии со стремлением буржуазии к спокойной, упорядоченной жизни.

В первой трети XIX столетия, в эпоху бидермейера, между средой, окружающей человека, с одной стороны, и всем духовным и предметным миром — с другой, в последний раз наблюдается такое единство, какое имело место в случае больших, классических стилей.

От холодного, аристократического ампира бидермеиер унаследовал основные принципы построения и лаконизм. Однако это не архитектурный стиль; с наибольшей полнотой он проявил себя прежде всего в мебельном искусстве и интерьере. Буржуазному сознанию отвечали такие стилевые формы, в которых главный упор был на практичности. Критерием же полезности бытовой вещи, мебели считались прежде всего такие качества, как прочность, доброкачественность, удобство.

В эту эпоху типично буржуазные элементы быта проникают и в дворцовый интерьер, в жилища королей и аристократической знати.

Стиль бидермейер, распространившийся почти по всей Европе, особенно пышно расцвел в Германии и Австрии. В рассматриваемый период мебельное дело стояло на высоком уровне и в Англии, Дании, России. Об этом свидетельствуют, помимо прочего, издававшиеся в начале века журналы мод и литературные произведения, служившие целям формирования, развития вкусов. Генетическая связь стиля бидермейер с ампиром несомненна; однако не менее, а то и более важным источником для него служила пуританская буржуазная мебель Англии конца XVIII — начала XIX века, не испытавшая не себе непосредственного воздействия бурь наполеоновской эпохи. В 1808 году начал выходить журнал «Repository of Arts», на страницах которого воспроизводились проекты образцовых предметов мебели. Первое время это были проекты мебели в духе поздних образцов Шератона, Хоупа и Смита, но постепенно наряду с ними снова появляются проекты предметов с изогнутыми формами и точеными деталями. Позднее, около 1820 года, к ним присоединился еще и готизирующий резной декор, который, по сравнению, например, с остроумной, оригинальной интерпретацией готических и китайских элементов в творчестве Чиппендейла, свидетельствовал о происшедшей к тому времени порче вкусов.

Наряду со слабеющим классицизмом и строгим английским рационализмом на формирование своеобразной культуры жилья эпохи бидермейера известное влияние оказала и эмоциональность зарождающегося романтизма. В мебели бидермейера стиль цопф сочетается с упрощенными формами ампира. Бидермейер не был простым производным от ампира, хотя отдельные специалисты и склонны считать, что в стиле бидермейер обрела полноту демократическая линия стиля ампир.

В английской мебели привлекали такие ее качества, как целесообразность и дешевизна. Влияние английского вкуса в 80-х годах XVIII столетия проникло даже во Францию. Первое время представители имущих слоев общества — аристократы, коммерсанты, связанные с Англией торговыми узами, — заказывали мебель в Лондоне, отдавая предпочтение изделиям, выдержанным в стиле Шератона; позднее завезенные предметы послужили образцами для создания похожей мебели и в самой Франции. Так, параллельно с ампирными формами распространялась и иная, более практичная мебель. Складывавшийся на континенте стиль бидермейер испытывал инспирирующее воздействие со стороны английской мебели эпохи Регенства (1810—1820) и правления короля Георга IV (1820—1830).

Бидермейер был, по существу, стилем буржуазного искусства. Хотя отдельные признаки и роднили его с ампиром, свойственные тому холодная надменность, помпезность и богатство остались ему чуждыми. В буржуазном жилище не мог привиться и фальшивый пафос ампира. Интерьер стиля бидермейер, в полной мере отвечавший понятиям буржуа об уютном, комфортабельном жилище, дает верное представление об экономическом положении и характере культурных запросов буржуазии в первые десятилетия XIX века.

Стиль бидермейер очень поучителен. Он может служить, в частности, примером тому, как определенная эпоха при помощи относительно скромных средств решает проблему жилого интерьера, гармонирующего со всем укладом жизни данного класса, как унаследованные традиции перерабатываются в соответствии с требованиями и вкусами времени, и т. д. В мебели эпохи бидермейера мы уже можем обнаружить большую часть современных типов. Никогда еще мебель не была столь «мебельной» по характеру, то есть свободной от архитектурных форм и чужеродного декора. Критерием качественности мебели теперь считаются удобство форм и безукоризненная столярная работа.

Жилой интерьер стиля бидермейер производит довольно целостное впечатление. Помещения просторные, светлые; членения в форме выдержанных в строгих линиях элементов архитектурного ордера делят стены на спокойные поля; в одном из углов помещения в круглой нише помещается изящная белая печь. Ослабление антикизирующей тенденции приводит к упрощению средств оформления. Зарождающийся романтизм усиливает в интерьере элемент интимности. Комната, обставленная в стиле бидермейер, может служить образцом веселого, уютного жилья. Интерьеры отличаются выдержанностью пропорций; потолки, как правило, сводчатые, оконные проемы глубокие, стены оклеены обоями снежной белизны либо с узорами (цветы, полоски) в светлых тонах. Воздушные муслиновые занавески, теплые коричневые тона мебели, развешенные на стенах миниатюры, акварели, гравюры, лента колокольчика и модные дешевые (нередко сделанные собственноручно) силуэты — все это вносило в жилище эпохи бидермейера настроение уюта и интимности.

Простота форм мебели компенсировалась яркой расцветкой обивок и занавесок, орнаментированных мотивами натуралистически трактованных цветов. В эту эпоху возникла и так называемая «чистая комната» («Gute Stube»), характерный продукт бережливости буржуа. Обставленные с особой заботой, эти «воскресные» комнаты, возникшие в подражание аристократическим салонам, предназначались для приема гостей, для целей «репрезентации». Позднее обычай содержать «чистую комнату» перешел и в крестьянский быт, где продержался до самого последнего времени.

В создании новых, удобных и практичных типов мебели мастера-мебельщики, столяры эпохи бидермейера не уступают мастерам, работавшим в последней трети XVIII века. В арсенале выразительных средств все еще удерживаются такие рассчитанные на внешний эффект элементы, как устои в форме лиры, печи-обелиски и др. Никогда еще в жилых помещениях не хранилось столько сентиментальных,-наивных сувениров и украшений, музыкальных часов и вышивок, как в этих дышащих романтикой комнатах, в которых под аккомпанемент спинетов распевали трогательные песни Шуберта.

В мебели этой поры строгость и холодная величавость классицизма постепенно вытесняются более естественными формами, плавно изогнутыми линиями. Конструкции отдельных типов мебели отличаются остроумием, оригинальностью и безыскусственностью; главное их достоинство —практичность и удобство в быту. По примеру английских мебельных мастеров столяры бидермейера увлекались и конструированием многофункциональной, «комбинированной» мебели: раздвижных столов; столов с выдвижными или откидными столешницами; стульев и столов, трансформируемых в библиотечную лестницу; письменных столов и шкафов с различными по конструкции ящичками и т. дМебель теперь уже не предмет украшения, а добрый, услужливый друг человека. В тех случаях, где архитектурные формы не были изжиты до конца, их стремились приспособить к требованиям утилитарности, что, однако, нередко приводило к довольно курьезным решениям (608). Мебель эта иногда грубовата, неуклюжа по формам; эстетическими качествами она обязана прежде всего выдержанным пропорциям, красивому цвету дерева и удачно подобранным расцветкам и рисункам обивок.

В мебели стиля бидермейер широко применялась техника фанерования. Тонкими (2—4 мм) строганными вручную листами фанеры покрывались только двери и лицевые поверхности предметов мебели (чаще всего по сосновой и тополевой основе). Благодаря высококачественной, выдержанной, отлично высушенной фанере стенки мебели не кривились, не коробились. В наши дни такая односторонняя фанеровка просто немыслима; доски, из которых собирается мебель, покрываются с обеих сторон довольно толстыми листами фанеры, в противном случае поверхности предметов мебели довольно быстро начнут коробиться. В эпоху бидермейера нередко фанеровались даже стройные ножки и локотники кресел, стульев, диванов. Столяры этого времени в совершенстве владели всеми тонкостями техники фанерования.

Для пуританского духа бидермейера характерно, что роскошью, излишеством считалось даже фанерование. Австрийский писатель А. Штифтер в одном из произведений, посвященных Вене, свое неодобрительное отношение к фанерованной мебели выразил следующими словами: «... все столы имеют простые, сосновые ножки, щеголяющие, однако, в штанах из орехового или красного дерева».

В эпоху бидермейера появляются первые образцы истинно столярной по характеру мебели. Никогда еще естественная красота дерева не использовалась в такой мере, как в это время. В противовес ампиру теперь используются преимущественно светлые породы: черешня, груша, клен, тополь, ясень. Инкрустация и другие декоративные техники встречаются лишь спорадически, в основном в оформлении дорогих изделий, да и то лишь в виде лаконичных вставок «филе» (613). Главные достоинства, эстетическую ценность мебели стиля бидермейер составляют красота форм, благородство материалов и отличная столярная работа.

Отличительные признаки мебели бидермейера: плавно изогнутые спинки и локотники кресел, диванов, стульев; гнутые и точеные ножки, широко распространившиеся после 1830 года. В качестве настилочного материала для мягких элементов используется конский волос, для обивки — ситец с цветочным рисунком или более строгий, однотонный или в полоску, репс. Облицовочные ткани часто прибиваются гвоздями с большими белыми фарфоровыми шляпками.

Ведущими центрами мебельного производства этой эпохи были Лондон, Берлин и Вена. Видный представитель венского бидермейера живописец Дангаузер проектировал мебель для фабрики, принадлежавшей его отцу.

Дангаузер увековечил своей кистью много красивых интерьеров той поры. После 1835 года он проектировал мебель в духе вошедшего в моду стиля неорококо.

В эпоху бидермейера наиболее распространенными предметами бытовой мебели были разнообразные шкафы и комоды. Простые формы и линии, свободные от декора поверхности этих предметов позволяли полнее выявить естественную красоту цвета и текстуры дерева (610, 615). Корпус предмета решался в простых геометрических формах; боковые стенки и дверцы выполнялись либо рамочно-филеночными, либо сплошными, без всяких членений; в случае рамочного оформления рамки были простыми, не профилированными, трапециевидными в сечении. В мебели бидермейера все еще часто встречаются неизжитые следы архитектоники в виде не сильно выраженных, подчас схематично решенных карнизов, тимпанов, колонок или пилястр и гладких, слегка массивных опор (610, 617).

Корпусная мебель представлена довольно большим количеством различающихся по функции и решению предметов, от двухстворчатых платяных шкафов до всевозможных буфетов, секретеров, умывальников. Типичной мебельной формой стиля бидермейер является небольшой шкаф с одной дверцей (617). Напоминанием о «великом столетии» мебельного искусства служат изогнутые лицевые поверхности отдельных предметов (615).

Стремление к удобству и комфорту, столь характерное для эпохи, привело к созданию широко варьируемой формы дивана с плавно изогнутыми спинкой и локотниками (607, 620, 625), а также других удобных и практичных в пользовании предметов мебели для сидения и лежания. В оформление спинок, локотников и ножек вводятся резные фигуры лебедей, грифонов, мотивы рога изобилия и растительной ветви, все это обычно в сочетании с позолотой. Кровати исполняются с простыми, гладкими поверхностями, с одинаковыми по высоте головным и ножным щитами (614). Еще недавно столь распространенные балдахины теперь совершенно выходят из употребления.

В эту эпоху люди много и охотно пишут, отсюда и повышенный спрос на письменные столы (615). По-прежнему популярны и секретеры с потайными ящичками для хранения сентиментальных писем; формы их варьируются в широких пределах, от простых, четырехугольных до круглых и более сложных по силуэту предметов (608) с красивым и остроумно решенным внутренним оформлением.

Количество новых вариантов решений формы и конструкции стола огромно. Судя по всему, предпочтение отдавалось круглым столам; во всяком случае, среди дошедших до нас предметов доминируют столы именно круглой формы (612). Многообразием отличаются и опорные конструкции; частое решение — стол на многоугольной в сечении и фанерованной опоре, установленной для стабильности на широкой массивной доске, но встречаются и столы с тремя-четырьмя ножками (607, 612, 616, 621). Возросло и количество типов, различающихся по назначению: помимо обеденных, употребляются читальные, курительные, рабочие, цветочные, игральные столы и столики. Ножки, царги и столешницы большей частью свободны от резьбы, инкрустации и других видов декоративного убранства; иногда опоры решаются в виде прямых, не сужающихся книзу пилонов (607). Появляются раздвижные столы и столы с выдвигающимися из-под столешниц досками, а также небольшие столообразные конструкции различного назначения. Продолжают существовать, хотя и в сильно упрощенной форме, столики под стенными зеркалами, скромные «родственники» бывших консолей.

Мебель для сидения — наряду с уже упоминавшимися разновидностями диванной формы — представлена стульями и креслами, отличными по конструкции, в одних случаях — легкими, удобными и элегантными, в других — исполненными в соответствии с мещанским представлением об уюте. Ножки и спинки имеют легкий изгиб, спинки большей частью ажурные, в виде рам, заполненных планками; сиденья мягкие либо плетеные. В конструкции и формах предметов чувствуется большая забота об удобстве сидения. Некоторые из выработанных в это время форм стульев до сих пор служат образцом практичной, целесообразной, удобной мебели.

Обстановку жилища дополняют витрины, этажерки, угловые шкафчики, трюмо и непременные спинеты (клавесины небольшого размера). Комнатные растения, также одно из непременных украшений жилищ, содержатся в цветочных корзинах и вазах, устанавливаемых на различных подставках.

Буржуа ценил в бытовых вещах прежде всего такие качества, как прочность, практичность и удобство. Критерий красоты отодвигался на задний план! Отсюда упрощенность, подчас даже обеднение форм, наблюдаемые во всех отраслях прикладного искусства, включая и мебель. Эта пуританская простота и непритязательность в сочетании с надежной, прочной, безукоризненной в техническом отношении работой достойны уважения. Отнюдь не случаен повысившийся в последнее время интерес к мебели этого стиля, пренебрежительное отношение к которой — со стороны предыдущих поколений — отразилось в самом наименовании «бидермейер».

При всем пуританизме интерьеров и мебели эпохи бидермейера, они, естественно, не были совершенно лишены элементов украшения. Ведущую роль в декоративном убранстве жилищ играли обои с растительным орнаментом, красиво задрапированные занавески, а также цветастые скатерти и покрывала. Обивка, скатерти и покрывала часто украшаются вышивкой (petit point).

Те немногие приемы декоративного оформления мебели, которыми еще оперировали мастера бидермейера, представляли собой робкие, осторожные варианты антично-ампирных форм. Мотивы растительного орнамента: стилизованные либо натуралистически трактованные цветы, листья, ветки цветущих растений, венки, розетки; фигуральные и предметные мотивы: лебедь, грифон, лира, рог изобилия, корзины, вазы. Поверхности предметов иногда обрабатывались металлическими тягами или небольшими вставками (в более дешевой мебели для этой цели использовалась прессованная жесть). Облицовочные ткани тщательно гармонировались по рисунку и цвету с оконными занавесями.

Разумеется, стиль бидермейер тоже не свободен от определенного формализма. Однако большая часть сложившихся в эту эпоху типов мебели не утратила своей актуальности и по сей день. Сильную сторону стиля составляют такие качества, как практичность, целесообразность, скромность формального языка, техническое совершенство; слабую — печать сентиментально-романтического настроения, лежащая на формах мебели и интерьера бидермейера.

У мебели стиля бидермейер в настоящее время немало почитателей. Поскольку этот стиль сложился в не столь отдаленные времена, повсюду сохранилось довольно много оригинальных предметов мебели. Многие охотно обставляют ими свои квартиры. Однако, как бы мы ни ценили старинные вещи — будь они даже семейными реликвиями, — обставлять ими жилища все-таки нецелесообразно, так как они не отвечают требованиям современности. От эпохи буржуазной романтики нас отделяют 100—130 лет социального, экономического и культурного развития, так что бидермейер может сослужить нам службу разве что в роли «хорошего воспитателя».

В Венгрии стиль периода борьбы за буржуазное преобразование общества (20-е—40-е годы XIX века) именуется «стилем эпохи реформ». Венгерская мебель стиля бидермеиер, уступавшая по масштабам и значительности австрийской, располагала, однако, и рядом своеобразных, местных черт. Она отталкивалась преимущественно от буржуазных разновидностей цопфа и ампира и, подобно венской мебели стиля бидермеиер, развивалась в сторону мажорных, удобных в повседневном пользовании форм. Опытные, хорошо знающие свое дело мастера, создававшие мебель для пештской и провинциальной буржуазии и для дворянских усадеб, ориентировались на иностранные, главным образом венские образцы. По сравнению с последними, венгерская мебель, пожалуй, еще более проста, но тоже исполнена с большим тактом и вкусом. Красивые образцы венгерской мебели стиля бидермеиер дошли до нас и в виде проектов, принадлежащих провинциальным мастерам-мебельщикам.

В начале XIX века в Пеште сбыт мебели производился уже через мебельные склады и магазины. В 1802 году известностью пользовались мануфактура и склад Шебештьена Фогеля, поставлявшего на рынок мебель «в модном стиле ампир». Позднее, в 20-х годах, мануфактура Фогеля переключается на производство более простой, лучше отвечающей отечественному спросу мебели. Критерием современности мебели теперь уже были такие качества, как целесообразность, прочность, дешевизна. Обедневшее среднее дворянство и буржуазия стремятся обставить свои жилища как можно экономнее. Мебель изготавливается исключительно из местных пород дерева; помимо фруктовых деревьев это тополь, ясень, клен и др. Столяры отказываются от всех видов декоративного убранства предметов мебели, включая и недорогостоящую технику окрашивания черной тушью. Эстетическим воздействием мебель обязана исключительно красоте ее форм и пропорций, а также красоте цвета и текстуры дерева. Лишь в 30—40-е годы поверхности предметов снова начинают украшаться скромной интарсией.

Расцвет венгерского мебельного искусства, приходящийся на период позднего бидермейера, в значительной мере связан с деятельностью пештского мебельщика Ференца Штейндля. Уже признанным мастером принял он участие в Художественно-промышленной выставке, организованной в 1842 году под покровительством Лайоша Кошута. Мебель, изготовленная в мастерской Штейндля между 1830 и 1840 годами, все еще выдержана в классических традициях. В 1837—1842 годах в мастерской Штейндля была выполнена меблировка для первых дунайских пароходов. Известен целый ряд изделий этого мастера (стулья, диваны, столы, шкафы), являющихся отличными образцами венгерской мебели стиля позднего бидермейера. В сороковых годах Штейндль, отдавая дань вошедшему в моду стилю неорококо, начинает украшать свою мебель сложными по рисунку интарсиями. В его изделиях можно обнаружить немало реминисценций прошлого, в частности элементов классицизма, но в целом эта мебель удобна, целесообразна и доброкачественна (616—621, 624, 625). В эпоху реформ наряду с мебелью Штейндля известностью пользовались работы и ряда других пештских мастеров (Ханки, Заник).

Стиль бидермеиер, этот буржуазный вариант классицизма, продержался в европейском прикладном искусстве вплоть до середины XIX века. Однако уже во второй трети века к нему были подмешаны романтически-барочные элементы, что привело к появлению первого «неостиля» — «обновленного» варианта одного из старых стилей, в данном случае — неорококо.